Мысль - Декарт и Остад Элахи

 

Введение Интервью с Бахрамом Элахи Мысль Остада Элахи Декарт и Остад Элахи



ДЕКАРТ И ОСТАД ЭЛАХИ – ФИЛОСОФИЯ, ДУХОВНАЯ НАУКА И МЕДИЦИНА ДУШИ


Доклад Эли Дюринг, профессора философии университета Paris OuestNanterre, данный в рамках XXVI-го международного конгресса по Философии Французского Языка (ASPLF). Текст опубликован в L'esprit cartésien, Paris, Vrin, 2000.


ВВЕДЕНИЕ

Метафизический смысл объясняет немного удивительную схожесть философии двух мыслителей, четырехсотлетие и столетие которых отмечается в этом году. Одним словом, мы не можем разделить то, что Остад Элахи называет «естественной» этикой и духовностью, и метафизическую концепцию духовного реализма, поборником которой исторически выступает Декарт. Однако их совмещение возможно лишь при условии пересмотра нашей концепции реального и, в частности, вещи (res).

Для начала ответим на вопрос, что общего между этими людьми, которых разделяет три века? Разумеется, оба они являются философами. Но и один и другой больше, чем просто философы: Декарт был математиком и ученым первой величины, Остад Элахи – судьей, великим музыкантом и мистиком. Здесь мне хотелось бы остановиться на философском аспекте этих фигур, относящихся, несмотря ни на что, к совершенно разным традициям. Философами, на которых имплицитно ссылается Остад Элахи, с одной стороны, являются Платон, Аристотель, Плотин, с другой стороны, - это Авиценна, Сухраварди и Мулла Садра. А его система в целом гораздо ближе, и порой поразительным образом, системе Лейбница, нежели Декарта.    

Таким образом, начать следует с признания того, что в строгом смысле слова Остад Элахи не является картезианцем. Мы не находим в его взглядах никакого следа картезианства как доктрины или философского направления. Но если говорить о «картезианском духе», что является темой сегодняшнего конгресса, тогда сравнение Декарта и Остада Элахи уже не является безосновательным, поскольку кое-что от этого духа, картезианского стиля у Остада Элахи есть. Формула проста: Остад Элахи является картезианцем, не будучи картезианцем.

Таким образом, аналогия систем касается не столько специфических пунктов доктрин, сколько определенной философской ориентации, то есть общности интересов. Разговор пойдет об обозначении некоторого сходства двух философских умов, встретившихся в «замысле универсальной науки, которая в состоянии возвести нашу природу на более высокий уровень совершенства». Декарт рассматривал эту фразу в качестве заголовка для книги, в итоге названной «Метафизические размышления». Когда вопрос касается природы человека и его совершенствования, мы, по сути, имеем дело с душой, с душой самой по себе и душой в теле. Именно здесь нужно исследовать, если мы не хотим довольствоваться общими местами. И именно здесь, при сближении появляются различия и вместе с тем сходство умов. 

ДУША

Остад Элахи вовсе не ставит вопрос о жизни, то есть об одушевлении тела, которое имело бы жизнь в потенции. На самом деле этот вопрос был решен раньше, и решение это называется «башарической» душой (от слова башар, то есть человек как вид). Тело одушевлено по определению. Это основное понятие, общий смысл которого хорошо известен. Тело – это материальная оболочка, одушевленная земной (человеко-животной) душой, делающей его живым. Настоящей проблемой становится вопрос о том, что происходит с ангелической душой (которая с точки зрения традиции эманирует из божественного дыхания), когда она соединяется с телом. “Триализм” (тело и две души) Остада Элахи еще более четко, чем у Декарта, исключает вопрос коммуникации субстанций, поскольку в действительности всё происходит в союзе двух душ одинаково духовной природы.  

Настоящие трудности возникают тогда, когда мы гипотетически признаем союз этих трех субстанций. Вопрос заключается не столько в том, чтобы понять, как может осуществляться коммуникация между, казалось бы, независимыми и разделенными друг от друга субстанциями, сколько в том, чтобы понять, как меняются эти элементы в соответствии с логикой обменов, которая в принципе одна и та же и в этической жизни и в духовной. Следовательно, задачей теории души является выяснение взаимодействий этих элементов, «смешений», имеющих место в духовном пространстве, где события, становления и процессы могут быть объектом философского описания, аналогичного описанию анатома или врача. Речь идет о смысле воплощенной жизни. И у Декарта и у Остада Элахи вопрос страстей превращает мнимую проблему союза в подлинную этическую и духовную проблему.

ДУХОВНАЯ ТОПИКА

Скажем сразу: все, о чем будет сказано ниже, строится на предположении, что картезианские положения всем известны; сравнение, которым мы сейчас займемся, будет в основном имплицитным и больше касаться Остада Элахи, чем Декарта. Мысль Остада Элахи направлена на то, чтобы придать смысл механизму страстей в рамках доктрины совершенствования. Но как именно это функционирует? 

Я могу лишь кратко набросать духовную топику Остада Элахи, касающуюся союза субстанций. Вот заголовки положений, для полного рассмотрения которых требуется время:

Я обыденного сознания, выступающее интерфейсом между телом и душой, душой человека-животного и ангелической душой, и являющееся реальным или метафизическим я.

– Повелевающее я, которое не имеет субстанциального существования, а действует как функция неуравновешенности, нечто вроде образа, проецирующего в душе неуемные животные инстинкты (Декарт сказал бы «склонность»?).

– Духовная воля или сила души, связанная с «небесным интеллектом» (Декарт сказал бы «самопознающая воля, ассоциирующаяся с разумом»). Эти две подлинно духовные инстанции являются основой регулирования и правильного использования страстей, что лежит в основе этики и в своем законченном виде называется «искренностью» (или искренней и сильной волей) у Остада Элахи и «великодушием» у Декарта. Разумеется, рассматривать эти два понятия как абсолютно идентичные было бы абсурдом…  

В основе этой духовной топики лежит само повелевающее я и борьба, взаимодействие сил, вес и противовес, связанные с этой борьбой. Предупреждая обо всех ошибках аскетизма, Остад Элахи непрестанно напоминает о том, что не следует ослаблять ни свое тело, ни даже повелевающее я, нужно лишь сделать свою душу достаточно сильной для того, чтобы всегда уравновешивать и уравнивать выдвижение повелевающего я.    

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОЦЕССОСМОТИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ

Однако как связать союз души и тела с конечной духовной целью? Как понимать становление души вместо союза души и тела? Помимо уже упомянутой топики (ангелическая душа, башарическая душа, повелевающее я) теперь нужно выделить  характеристику (Остад Элахи говорит о типах душ, духовных способностях, уровнях зрелости), патологию (дисфункции, болезни души), и, разумеется, физиологию в том смысле, в котором ее понимает медицинская наука, то есть теорию естественного функционирования союза души и тела.

Итак, там где Декарт предлагает, скажем, механическую модель регулирования страстей (вес, противовес, силы), Остад Элахи предлагает модель биологического, или медицинского типа, модель осмоса (взаимного влияния). Между телом и душой есть некая осмотическая перегородка, регулирующая обмены от одной субстанции к другой. Душе (понимаемой как трансцендентная воля или небесный интеллект) надлежит контролировать чувствительность этой мембраны, чтобы установить совершенное отношение между входом и выходом субстанций. Именно развивая логику осмотических отношений, можно действительно обнаружить конечную цель союза вообще и ее связь с общим процессом совершенствования.

Мне кажется, что именно здесь оригинальность теории союза Остада Элахи является наиболее яркой. Я кратко поясню эту мысль.

В своем изначальном состоянии ангелическая душа чиста. Если сравнивать божество с бесконечным океаном, объясняет Остад Элахи, душа должна быть представлена как чистая или, если хотите, дистиллированная вода. Это значит, что в ней нет еще богатого состава воды божественного океана; ей дана лишь возможность обрести «качества» океана путем последовательного проживания человеческих жизней (связываясь, таким образом, с телесным началом). Это возможно именно потому, что конститутивные элементы этих «качеств» с избытком находятся в человеческом теле. Вся работа совершенствования на самом деле заключается в том, чтобы в совершенных пропорциях пропустить в ангелическую душу элементы, в избытке представленные в животном человеке. По завершению этого процесса природа души становится идентична природе божественного океана; она действительно становится каплей воды этого океана и соединяется с Источником.  

Во избежание всяких недоразумений (возникающих при наивном понимании метафор), нужно уточнить, что говоря о теле, мы на самом деле всегда имеем в виду башарическую душу. Вот почему качества и эффекты, которые ищет душа, присоединяясь к телу, являются качествами психического характера (“следы” и “эффекты” не должны пониматься в смысле, который придавала им схоластическая доктрина).

В этой медицине души этика основана не столько на ясном понимании нравственного закона, сколько на тяжком труде воли, сводящемся к тому, чтобы укрепить душу и довести до совершенства владение процессами душевно-телесного союза. Конечная же цель этого союза и, следовательно, осуществляемой в нем осмотической связи, состоит в преображении души, качества которой должны, если можно так выразиться, уподобиться качествам Бога. Таким образом, обожение человека, говоря языком Платона, происходит через алхимию союза, своего рода дистилляцию, которая вытянула бы из самого тела и, следовательно, из материи эссенцию, которой не хватает душе для того, чтобы стать подобной божественному. Нужно оценить теологическую значимость этого тезиса, который, говоря без преувеличения, переворачивает все традиционные схемы падения, воплощения и очищения. Душа воплотилась не для того, чтобы актуализировать силу, которую она имела заранее; распределяя и совершенствуя материю тела, она должна осуществить трансформацию собственной субстанции, чтобы развить невероятную силу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Остад Элахи формулирует идею философа-врача еще более четко, чем Декарт, признававшийся в том, что он желает говорить «ни как оратор, ни как философ-моралист, а как врач». Естественная духовность, говорит Остад Элахи, - это медицина души. И прежде всего потому, что душа – это вещь. Декарта часто критиковали за то, что он заявлял это и использовал выражение res cogitans (вещь мыслящая). Однако только так можно исследовать эту тему, топологию и типологию души.

Действительно, что же такое вещь в самом общем смысле слова, если не качество, ассоциирующееся с протяженностью? Ведь эта протяженность может быть идеальной, или в точном смысле, придаваемом этому слову Сухраварди или Муллой Садра, имажинальной. Таким образом, нужно сказать, что душа – это вещь, вещь духовная, вещь имажинальная. Она есть множество, которое актуализируется в союзе с телом, имеющим регионы, замечательные места, полную организацию и свою внешнюю среду. В возможности духовного реализма, не сводящего дух ни к костям, ни к нематериальной субстанции, являющейся лишь эфирным двойником тела, кроется, на мой взгляд, самый важный смысл сравнительного изучения Декарта и Остада Элахи.