Философ и мистик

 

Текст Случай из жизни

 

Первые годы

Остад Элахи вырос в атмосфере, отмеченной чистой духовностью. Деревня, в которой он появился на свет, уединенная в пустынной равнине на Западе Ирана, на протяжении веков давала приют выдающимся духовным лицам и стала одним из центров традиционного мистицизма региона. Его родители - Хадж Нематулла (называемый Хадж Немат) и Сакинэ Ханум - согласно обычаю того времени поженились рано и питали друг к другу большую нежность и глубокое уважение. Хадж Немат был видной фигурой в традиции Ахл-е Хакк (мистический орден Курдистана, восходящий к XV веку), почитаемой за особые духовные качества. Он славился исключительной верой, честностью, мужеством и мудростью. Кроме того, он был мастером танбура, лютни, предназначенной для исполнения священной музыки. 

Когда Нур Али еще не было шести лет, Хадж Немат пережил мистический опыт, коренным образом изменивший его: он полностью отрекся от мира и социального положения, оставив управление своими землями на брата Мирзу Хабибуллу. Хадж Немат отказался от мирской жизни и начал суровую жизнь дервиша, состоящую из аскез, молитв и уединений: почти непрерывные сорокадневные посты, сеансы уединенных и реже групповых молитв, духовные уроки, активная благотворительность, обязательные исследования и ведение записей. Супруга полностью поддержала его призвание. Она отказалась от материального комфорта, к которому привыкла с детства, отдав свое состояние и энергию служению духовным идеалам супруга.

Несмотря на то, что Хадж Немат не стремился к славе, его харизма была так велика, что менее чем за два года вокруг него собрались тысячи людей в надежде получить пользу от его присутствия. К себе в дервиши Хадж Немат принял около двух тысяч верующих из той же местности и из отдаленных регионов. Их называли дервишами «сахеб замани» (дервишами властителя времени). Они решили следовать его примеру, посвятив себя внутреннему очищению, созерцанию и молитве. Хадж Немат был известен своей требовательностью к дервишам. Он требовал от них высокого уровня самоотречения, и это требование распространялось на мельчайшие детали жизни. Они должны были воздерживаться от общепринятых вещей, которые не были запрещены с точки зрения традиции. Они, к примеру, не должны были курить, пить чай и стремиться разбогатеть. Иногда они и вовсе должны были отказываться от материальной стороны жизни. Дервиши не могли входить в эрмитаж Хаджи Немата, не облачившись в простую одежду паломника, и в любых обстоятельствах должны были соблюдать четыре столпа доктрины: чистоту, прямоту, эго-подавление и альтруизм.

Таким образом, в атмосфере чистой духовности юный Нур Али вступил в новую жизнь, размеренную молитвой, благочестием, созерцанием и отмеченную солидным духовным воспитанием.

«Мне было между шестью и семью годами, когда жизнь моего отца резко изменилась вследствие пережитого им духовного опыта. Тогда рядом с ним было двенадцать дервишей. Их собрания держались в секрете. С того времени я присутствовал в кругу и воплощал их точку духовной концентрации. Как только начинался зекр (сеанс молитвенного пения), я кружился как волчок, и вид моих развевающихся длинных волос распалял. Иногда сеанс длился часами, и все это время я продолжал кружиться». (Слова Истины)

Имя, которое Остад получил от отца при рождении, было Фатулла. Но из-за особой любви, которую Хадж Немат питал к Али (первому шиитскому имаму, особенно почитаемому мистиками), он называл его Кучек Али (маленький Али). Кучек Али долгое время был единственным ребенком в семье, но по его собственному признанию, скуки он не знал. Он занимался музыкой и, вдохновляясь окружавшей его духовной средой, придумывал разного рода игры, отражавшие исключительный характер его личности. Используя язык мистических персонажей, он играл в дискуссии на духовные темы, обсуждаемые отцом во время ночных бдений. Когда позже его спросят о том, не страдал ли он от одиночества и отсутствия товарища по играм, он ответит: «Нет, нисколько».

Все это время главное место в его жизни занимала духовная музыка. Когда он начал играть на танбуре, его руки были еще слишком маленькими, чтобы правильно располагаться на ладах. Тогда отец велел сделать из деревянного ковша инструмент детского размера. Движимый страстью к музыке, Нур Али играл на танбуре часами, иногда ночами напролет и менее чем за три года овладел инструментом так, что с легкостью исполнял произведения, играть которые могли лишь немногие.

Таким образом, вместе с танбуром, верным спутником ночных бдений детства и отрочества, перед юным Нур Али отворились двери духовного мира. В его дальнейшем продвижении по духовному пути и освоении музыкального искусства и знаний другого мира музыка будет особым каналом для диалога с божественным. В духовных ощущениях, создаваемых музыкой, он видел искры божественного знания, сияющие в глубине человеческой души.

Он очень рано стал сопровождать отца - в промежутках между сорокадневными постами - в более или менее дальних поездках по городам и деревням региона. Это был очень захватывающий опыт для маленького ребенка, тем более что во время этих поездок он встречал разных танбуристов, что давало ему возможность расширить репертуар. Кроме того, музыканты, приезжавшие к Хаджи Немату отовсюду, даже из-за границы, обучали маленького Нур Али некоторым  приемам и мелодиям своей местности.

Параллельно с духовным и музыкальным образованием ребенок получил классическое по тому времени образование, хотя основывалось оно на духовном образовании, которое с точки зрения Хаджи Немата было главным. Приоритетное значение отдавалось тому, чтобы укрепить душу прежде пробуждения страстей. Как только эта работа была завершена, ребенок мог более серьезно заняться материальной учебой. Как бы там ни было, Нур Али получил классическое образование, хотя оно и не было регулярным: иногда его обучали воспитатели, иногда, когда было возможно, он ходил в школу. Но больше всех ему, несомненно, дал отец, которого Остад почитал всю жизнь. Божий человек, вдохновенный писатель, поэт и музыкант Хадж Немат был нежным и внимательным отцом, исключительным воспитателем, сумевшим без малейшего принуждения подвести сына к полному развитию потенциала. Они не просто любили друг друга как отец и сын, между ними была нерушимая связь, которая останется навсегда.

«Он был не просто моим отцом и наставником, мы были соединены особой духовной связью». (Слова Истины)

С девяти лет Нур Али начал участвовать с родителями в регулярных практиках постов и молитв. Первое сорокадневное аскетическое уединение проходило в маленьком городке Сахне вместе с родителями и пятью ближайшими дервишами. Именно здесь, в скромном доме с двумя спальнями и маленьким двором, он впервые получил опыт уединения и сорокадневного поста. После возвращения в Джейхунабад он на протяжении одиннадцати лет регулярно будет вести аскетическую практику в пристройке семейного дома, состоящего из нескольких комнат и маленького двора. Эта пристройка, предназначенная для уединения и аскезы, была названа «эрмитажем». Именно здесь Остад провел большую часть своего детства и отрочества, общаясь только с родителями и самыми близкими дервишами. Между сорокадневными постами были перерывы по десять-пятнадцать дней, во время которых он занимался верховой ездой, встречался с дервишами и другими верующими на сеансах групповых молитв, а также сопровождал отца в паломничествах к могилам великих святых тех мест. Об этом периоде он скажет:

«Каким счастливым было то время, какая была атмосфера! Мы постоянно были заняты молитвой и священным пением и не имели ни малейшего представления о том, что происходило во внешнем мире». (Слова Истины)

Через два года после начала аскетического цикла, во время паломничества на могилу Солтана Эсхака (основателя мистического ордена Ахл-е Хакк), в возрасте одиннадцати лет ребенок пережил радикальную внутреннюю трансформацию. Он уже не был прежним, в его тело будто вселилась душа великого мудреца. Именно после этого события его будут звать уже не Кучек Али («маленький Али»), а Нур Али («свет Али»).


Классический мистик

В возрасте 21 года, после завершения двенадцатилетнего аскетического цикла и произошедшей внутренней трансформации, Остад Элахи был признан духовным наставником и музыкантом, не имеющим себе равных. В течение всего этого периода он практически не жил за пределами родных стен и смотрел на мир как на эдемский сад отеческого дома, пропитанный духовной атмосферой и свободный от всякого материального влечения. Еще какое-то время он будет следовать стилю мистической жизни, не вступая в реальный контакт с внешним миром. Невинность, в которой он жил, позже станет причиной некоторых трудностей:

«Вся моя жизнь проходила в четырех стенах отчего дома, и моих ушей касались лишь слова истины. У меня не было никаких контактов с обществом. У меня не было никакого представления о жизни людей, о том, что они делали и о чем думали. Я даже представить себе не мог, что можно лгать и мошенничать, и я естественно думал, что весь мир был похож на наш дом». (Слова Истины)

Точной информации об этом периоде жизни осталось немного, но некоторые знаки, записи и воспоминания свидетельствуют о том, что до вступления в должность государственного служащего, он все еще жил, следуя мистической традиции отца. Его волосы оставались длинными, и он носил белую робу дервиша, придерживаясь, таким образом, традиции, унаследованной им в шесть лет. Именно в это время ювелир с Тегеранского базара, впечатленный благородством и харизмой Остада Элахи, настоятельно просил раскрыть ему секрет философского камня.

«Фотография, где я в тюрбане, была сделана, когда мне пошел двадцать шестой год. Я был погружен в ангелический мир, постоянно находился в состоянии аскезы и скудно ел раз в сутки, прерывая пост с наступлением сумерек». (Слова Истины)

«
 Когда я смотрю на фотографии моей юности, я испытываю особое чувство. Я вспоминаю свою духовную экзальтацию и состояние духа, в котором находился: мир и все, что в нем есть, не имели для меня никакого значения». (Слова Истины)


Несмотря на то, что отец отдавал предпочтение духовному, а не обычному образованию, тексты, написанные Остадом Элахи в детские и юношеские годы, свидетельствуют о его точной каллиграфии и хорошей гуманитарной подготовке, особенно в таких дисциплинах, как поэзия, теология, философия и история религий. До смерти Хаджи Немата в 1920 году юный Нур Али много времени проводил за переписыванием его произведений. Он рассказывает, что незадолго до смерти отца, он в течение сорока дней прямо под его диктовку записал 15042 стиха Книги Царей Истины. Вероятно, именно эта интеллектуальная база вместе с упорством и природными способностями позже позволит ему, несмотря на отсутствие систематического образования, освоить трехлетнюю программу юридической Школы за шесть месяцев.     

В 1917 году по совету отца Остад Элахи женился. Хаджи Немат умрет за два дня до рождения первого ребенка Остада. После смерти отца Остаду придется взять на себя дополнительную заботу о матери и двух младших сестрах, занимаясь к тому же управлением отцовских земель. Такое увеличение ответственности не помешает ему основное время посвящать созерцанию и духовным, порой аскетическим, практикам. Этот период времени он посвящает также духовному учению, наставничеству тех, кто просил его об этом, паломничествам (на могилы великих святых Ахл-е Хакк), составлению работ отца и комментариям к ним, а также исследованиям и написанию текстов. Одним из наиболее интересных текстов этого периода является рассказ о сотворении Вселенной, который сам автор представляет как запись духовного видения. В нем Остад оригинально и детально описывает сотворение человека и вселенной.  

В первые дни после смерти отца все его ученики разбежались. Посчитав, что свет наставничества угас, они ушли и оставили Нур Али одного. Противники пользовались случаем, чтобы устранить его, считая помехой их положению и материальным интересам. Но столкнувшись с верой и духовной личностью Остада Элахи, они потерпели неудачу. Вскоре большинство подлинных учеников Хадж Немата вернулись к Остаду, и даже противники старались сохранить лицо, признав свои ошибки. С этого момента все, кто хотел получить пользу от его мудрости, собирались вокруг него, как делали это во времена его отца. Он был не просто сыном Хадж Немата, за него говорила его собственная харизма. Это объясняет, почему дервиши - из глубокого почтения и духовной любви – добавили к его имени почетный титул «царь» (Шах) и временами называли его Нур Али Шах. Но вообще он был больше известен под именем Хадж Нур Али. 

Казалось бы, путь молодого Нур Али был уже предопределен и должен продолжать традицию отца. Но он пошел по-другому. Так же как и отец, он пользовался уважением и даже почитанием большого числа людей и мог бы жить на доходы от земель. Кроме того, в соответствии с широко распространенной практикой в обществе того времени обычай позволил бы ему, как и остальным духовным лидерам, вести комфортную, полностью посвященную Богу жизнь на пожертвования своих последователей. Но Остад избрал другой путь.

Так же как и отец до него, даже ведя традиционную жизнь мистика, Остад не терпел, чтобы материальные интересы сталкивались с духовными делами и никогда не соглашался жить, даже частично, за счет учеников. В этом заключается очень простая и на первый взгляд несущественная отличительная черта его образа жизни и мысли. На самом же деле, она несет в себе семя радикального преобразования, которому он собирался подвергнуть духовный метод, отказавшись от традиционного мистицизма. Это смелое преобразование приведет его к необходимости принятия новой жизни, жизни обычного человека, жизни в обществе, жизни, в которой внешним проявлениям мистической жизни больше нет места. Длинные волосы, борода мистика, белая роба дервиша – все это было заменено на прическу и одежду обычного гражданина. Отныне Нур Али ведет обычную жизнь, и внешне ничто не говорит о взрастившей его аскетической и мистической почве. Что же касается причин его вступления в общество, то об этом будет сказано дальше.

Спустя много лет Остад Элахи представит свою теорию духовного совершенствования и приступит к учению о естественной духовности. Произошедшие в связи с этим радикальные перемены в его мысли и жизни требовали необычайных душевных сил и, по правде говоря, больше походили на чудо, чем на простое изменение привычек. Некоторые знакомые и ученики резко критиковали его за то, что он оставляет путь отца и ставит себя на один уровень с обществом. Некоторые ушли от него. Однако Остад не отказался от своего решения. Он знал, что может положиться на Источник знания и существования и приложил много усилий, чтобы предоставить в распоряжение тех, кто ищет истину, новую форму духовности. У него было и много сторонников, решивших последовать его примеру и принять новаторский подход к духовности, который занял особое место в истории мистики. 

На протяжении истории человечества, люди, имеющие такой опыт отречения от мира и духовности, как правило, пользовались методами своих предков. Точно так же мистики и люди, свободные от оков материального мира, всегда лишь следовали пути своего учителя.   

Проложив кратчайший курс на пути духовного совершенствования, Остад Элахи открыл новую главу в истории познания себя и Божественного. Совершенный мыслитель, свободный от предрассудков и независимый от чужого мнения, он сумел преодолеть все препятствия, связанные с обществом, менталитетом и родной традицией. Опираясь на глубокое духовное знание, он принял сознательное решение освободиться от вековых цепей традиционной мистики. Выполнив это, он избавил духовность от монополии мистиков и, очистив от привычных клише, сделал ее доступной для всех. Именно это произвело коренной переворот в знании о духовном совершенствовании.


Отречение от отречения

После радикального изменения взгляда на духовную жизнь Остад Элахи отказывается от прежнего образа жизни и покидает благоухающий сад отца, чтобы получить опыт жизни в обществе и заложить, таким образом, основы новой духовности. Он поступает на государственную службу и проработает в Министерстве юстиции около 30 лет, достигнув самого высшего чина в судебной системе. В знак отречения, имеющий глубокое символическое и эмоциональное значение, он, поступив на государственную службу, состригает длинные волосы и окончательно меняет белые одежды дервиша на светский костюм.

Этот жест, внешне продиктованный социальными обстоятельствами, царившими в Иране, когда такие влиятельные личности как Остад Элахи находились под подозрением в глазах новой власти, на самом деле, означал завершение длительного процесса размышлений, духовного вдохновения и созревания. 

«Вступление в общество» не означало для Остада Элахи, что интенсивность мысли, направленной на духовное измерение существования, станет ниже, чем во времена эрмитажа. Не означало и того, что можно поддаваться влиянию иллюзорных ценностей общества. Таким образом, он самым серьезным образом продолжал соблюдать духовные, этические и общественные правила поведения. В этом поведении он, прежде всего, руководствовался поиском божественного удовлетворения, а не соблюдением правил приличия самих по себе; он шел туда, куда вело его удовлетворение Возлюбленного. Именно развивая в себе внутреннюю силу, он смог превзойти свою природу: эта сила не позволяла ему ни расстраиваться из-за жизненных испытаний, ни бояться противодействий и угроз, в частности тех, которые он получал, вынося приговоры, противоречащие интересам местных царьков. Этим фактом объясняются некоторые преждевременные переводы на другие должности, случавшиеся в его профессиональной практике.

Развив за эти годы свою мысль, Остад пришел к неудовлетворенности тем, что духовность предназначалась для элиты и практиковалась вдали от людей. Его открытия духовных истин, являющиеся плодом личной гениальности, многих лет аскез и созерцания, рациональных размышлений и исследований с целью достижения знания о Боге и мире, подготовили его к сущности его миссии: разработать новый духовный метод, доступный для всех, независимо от пола, национальности, культурного и религиозного контекста; предложить духовность, которая выдержит испытание временем, духовность, которая основывается лишь на чистом поиске истины и не зависит от внешних форм религий, верований и ритуалов.  

Этот поиск истины, вкус к которому ему привил отец в детские и юношеские годы в стенах эрмитажа, он осуществил спустя много лет после смерти Хадж Немата, пройдя через трудности и испытания жизни в обществе и пережив самые разные ситуации.  Именно так он смог основать новый метод и сделать его доступным для всех искателей истины. Этот метод является и простым и сложным одновременно: простым потому, что требует не отречения от мира, а ведения нормальной жизни в обществе; очень сложным потому, что требует не поддаваться влиянию общества. Пройдя этот путь до конца, Остад Элахи в своем устном учении и письменных трудах выложил дорожную карту новой духовности.

Уже в начале судейской карьеры он до такой степени сгладил внешние знаки, демонстрировавшие его духовный ранг, что помимо близких людей, питавших к нему безусловную любовь и почтение, никто не считал, что он отличался от других. Разве что его человечность и безупречная честность выдавали в нем замечательного человека. Его считали неподкупным и справедливым судьей, отцом доброжелательной и уважаемой семьи, образованным человеком, бесподобным музыкантом, хорошим другом. На самом деле, чем больше он совершенствовал свое внутреннее существо, тем больше скрывал свой духовный масштаб, и лишь самые ближайшие студенты смогли узнать, кем он был. 

Остад Элахи был гуманистом в полном смысле слова. Он рассматривал все творение как гармоничную целостность, существование которой покоится на справедливости и благожелательности. Пройдя через материальные и духовные испытания этого мира, он разработал философию, независимую от конфессиональных, культурных, этических и национальных различий, основанную на простых, практически выполнимых методах, и совместимую с повседневной жизнью любого человека.

Параллельно с профессиональной деятельностью, занимая ответственные должности в различных более и менее отдаленных регионах Ирана, Остад Элахи продолжал изучать теологию, философию и мистику. Он всегда стремился примирить свою мысль с религиозными, этическими, научными и культурными принципами и в результате ему удалось интегрировать в свою мысль квинтэссенцию религий. Для продолжения исследований он использовал все предоставлявшиеся ему возможности. Так, в период между 1952 и 1956 годами, работая в прокуратуре Тегерана, он регулярно посещал занятия и участвовал в семинарах богословской Школы Марви. 


Итог

В 1957 году, отработав почти 27 лет на государственной службе, Остад Элахи решил выйти на пенсию и окончательно поселиться в Тегеране. С этого времени его жизнь была полностью посвящена написанию книг, музыке и учению. Он опубликовал две научно-исследовательские работы: Борхан ал-Хакк (Доказательство Истины) в 1963 году и Познание духа в 1969 году. В 1967 году был издан комментарий к большой поэме отца Книга Царей Истины. Благодаря появившемуся у него теперь времени, некоторые люди смогли лучше узнать его. У него появилась возможность принимать у себя друзей и членов семьи в рамках неформальных встреч. На этих встречах, в ходе дискуссий и ответов на вопросы, он излагал проблемы этического и духовного порядка. Он также принимал у себя ученых и востоковедов, приходивших к нему с вопросами по его книгам, и отвечал на эти вопросы простым и конкретным языком. Некоторые из участников таких неформальных собраний делали записи, которые впоследствии будут опубликованы в двух сборниках речей Остада Элахи, озаглавленных Асар ал-Хакк (Слова Истины)

На этих собраниях у посетителей была возможность послушать его игру на танбуре. Таким образом, всё больше и больше людей могли свидетельствовать о неизгладимом впечатлении его музыки на душу. Как следствие, информация о выдающемся мудреце и музыканте стала распространяться из уст в уста и вышла за пределы страны. Однако, несмотря на многочисленные просьбы, в том числе со стороны известных музыкантов, Остад в силу природной скромности и смиренности никогда не выступал в официальной обстановке: ни на конференциях, ни на концертах. В чем он был заинтересован прежде всего, так это в том, чтобы ответить на вопросы тех, кто находился в поиске истины. На протяжении всей своей жизни он всегда был занят духовной работой и осуществлением внутренней алхимии, которая позволила ему достичь божественной близости и соединиться с божественным океаном. 

«Меня больше ничто не держит в этом мире, и я готов ответить на призыв Бога». (Асар ал-Хакк)

19 октября 1974 года в 79 лет закончилась необыкновенная жизнь человека, чья судьба с пяти лет была тесно связана с духовностью. На самом деле, его жизнь продолжилась в измерении, в которое он глубоко верил. Остад Элахи скончался в своем доме в Тегеране. В соответствии с его пожеланием он был захоронен недалеко от Тегерана, в деревне Хаштгерд. На его могиле было возведено очень простое сооружение.  

Спустя восемь лет, в 1983 году, во время волнений и мятежей первых лет исламской революции в Иране, противники, найдя в этом возможность продемонстрировать свою враждебность, при поддержке некоторых не очень совестливых представителей власти решили раскопать могилу с целью осквернения трупа.  

Однако в гробу они обнаружили только пустой саван. Этот факт напомнил тем, кто был знаком с учением Остада Элахи, о его словах в отношении некоторых духовных лицах высокого ранга: после смерти их тела не остаются на земле. Таким образом, это событие, походившее на чудо, не вызвало среди учеников Остада большого удивления. Это было лишь осуществлением одного из высказанных им принципов.

Через два года после этого события по разрешению официальных властей на том же месте было воздвигнуто новое сооружение. Сегодня мемориал Остада Элахи является местом паломничества для тех, кто находится в поиске подходящей атмосферы для диалога с Возлюбленным.