Судья - Профессиональная этика

 

Текст Случаи из жизни Профессиональная этика Остада Элахи

 

Профессиональная этика Остада Элахи

Доклад был сделан на симпозиуме «Духовность: Множество и Единство» и опубликован в Журнале религиозной антропологии №5, Presses de l'Université de Paris-Sorbonne, Париж 1996.

Прежде всего, несколько слов о кассационном суде, который действительно является знаменательным и идеальным местом для обсуждения вопросов этики и права и подчеркивает важность этики в правовых и социальных отношениях. Остад Элахи, столетие со дня рождения которого мы отмечаем в этом году, никогда не разделял личные искания в области этики и профессиональную деятельность. Он был судьей и считал, что этика являлась продолжением его профессиональной деятельности. Цель данного выступления заключается в том, чтобы представить идеи этого человека, еще мало известного на Западе, однако по причине нехватки времени мы не будем говорить о его биографии.

Как только что напомнил г-н почетный председатель, Этика может пониматься в нескольких смыслах. Мы не будем к этому возвращаться. Достаточно просто отметить, что слово «этика» должно быть истолковано в самом главном смысле, а именно в смысле, затрагивающем личное поведение, которое опирается на фиксированные и неизменные принципы, общие для всего человечества. Это определение, возможно, не станет таковым для всех, но его задача заключается в том, чтобы обозначить тему. Нам нужно будет выделить два фундаментальных понятия системы мысли Остада Элахи: принцип уважения права каждого, который является прямым следствием, если можно сказать, распределительной справедливости, и принцип справедливости.

Судейской деятельностью Остад Элахи занимался с 1934 по 1957 год в судебных инстанциях разных провинций Ирана, работая то следственным судьей, советником и председателем апелляционного суда, то главным прокурором в прокуратуре. Юристы, которые понимают разницу между судейским местом и прокурорским, могут представить себе, каким взаимодополняющим видением двух аспектов права он обладал. Он считал, что судейство выполняет одну из самых важных общественных функций. Как-то он сказал, что есть две священные профессии: профессия судьи и профессия врача. Впрочем, он говорил также и о том, что применять закон во многих отношениях сложнее, чем диагностировать болезнь: требуется понять ситуацию, правильно интерпретировать имеющиеся факты, взвесить интересы в конфликте, то есть интересы сторон и общий интерес.

Кроме того, судейская деятельность выходит за рамки простого механического применения законов, поскольку они зачастую оказываются неоднозначными и неполными. Но, несмотря на это, на судью возложен нравственный и профессиональный долг разрешения споров. Для этого необходимо обладать такими важными качествами, как строгость, компетенция, серьезность и постоянная внутренняя забота о правосудии, наличие самого намерения совершить правосудие. У Остада Элахи эта забота была очень сильной, и советы, которые он давал коллегам и друзьям о том, как следует выполнять судейские обязанности, хорошо это демонстрируют. Цитирую: «После четырех-пяти лет работы судья становится как ювелир, который с первого взгляда может оценить украшение. Он немедленно распознает обвиняемого и сразу же видит, с кем имеет дело. Вот почему его приговор редко бывает ошибочным. Разумеется, - добавил он, - это относится только к судьям, стремящимся вынести беспристрастное и честное решение». Вы скажете, что это само собой разумеется! Тем не менее, об этом все еще нужно говорить.

Таким образом, ключевым моментом в профессии судьи является не только приобретение компетенции и знаний, но и необходимость держать в сознании понятие имманентной справедливости, которое должно служить необходимым руководством тогда, когда судья выносит вердикт. Как видите, это высокий нравственный императив. В процессе обсуждения намерений судья имеет право внести поправки в отрицательные эффекты закона, который, если в его интерпретации и исполнении отсутствует умеренность, может оказаться суровым и не совсем соответствующим обстоятельствам дела. В такие моменты понимаешь, до какой степени судебная практика является подлинным экспериментальным полем и подлинным методом приобретения ценностей.

Нужно сказать несколько слов о распределительной справедливости и ее следствиях в системе мысли Остада Элахи. Как примирить два аспекта судейской работы: личную этику с одной стороны, и судейскую практику с другой? Не является ли это утопией? Ведь, кстати сказать, некоторые школы пытались установить полное разделение этих двух требований. Однако разве цель закона заключается не в том, чтобы воздать каждому то, на что он точно имеет право, и тем самым обеспечить общественный порядок и социальную справедливость? Разве не в этом само определение распределительной справедливости?

Таким образом, распределительная справедливость означает: воздать каждому то, что должно. Установление же такой справедливости является неизбежным результатом уважения прав другого человека, и является, напомню вам, одним из ключевых принципов французского законодательства.   

Для достижения идеальной справедливости человек должен соблюдать все права. Основание же распределительной справедливости может быть только метафизическим. И здесь мы подходим к центральной точке. Действительно, каждое существо уже по самому факту своего существования наделено основными правами. Эти « intuitu personae » (личные права) создают вокруг человека поле, с которым другие не могут не считаться.

Таким образом, право каждого существа неизбежно взаимодействует с обязанностями других существ. Каждый обязан уважать право других, и здесь мы видим, что одновременно с формулированием различных прав возникает необходимость выработки правил и законов, способных обеспечить соблюдение этих прав. Таким образом, пара право-обязанность становится неразделимой. У нас есть права, у нас есть обязанности. Они диалектичны и организуются вокруг общей идеи. В этом заключается один из отличительных моментов системы мысли Остада Элахи, который в данном пункте настаивает на том, что право должно быть признано не только за человеком, но и за всем существующим: за вещами, животными, растениями и т.д. Тем не менее, не нужно путать эту мысль с новыми утилитаристскими и специстскими идеологиями, поскольку для Остада Элахи существует четкое различие между людьми и вещами. Только человек наделен свободной волей, которая позволяет ему учитывать обстоятельства, совершать выбор, и вследствие этого совершать ошибки, но это, если можно так выразиться, является частью игры.

Свобода воли – аспект неизменяемый, его нельзя отменить. С этой точки зрения, не удивительно то, что, по мнению Остада Элахи, «основой жизни в этом мире является уважение прав других». Здесь на самом деле речь идет об основе. Этот принцип лежит в основе идеального функционирования общества и всех аспектов  судейской практики, которая должна строиться вокруг идеи соблюдения прав каждого человека и не может сводиться к полной импровизации добрых чувств и благих намерений. Очевидно, что право каждого человека требует точной оценки каждой ситуации. Конкретные примеры, приведенные Остадом Элахи, хорошо показывают, насколько это сложно и насколько строго требуется подходить к фактическим доказательствам. В своем решении судья должен руководствоваться  постоянным намерением уважения прав каждого.

Еще несколько слов о справедливости и несгибаемой честности, помноженной на бескомпромиссный поиск справедливости, благодаря которым Остад Элахи завоевал уважение и судей, и адвокатов, и подсудимых. Здесь находится Франсуа Амели, профессор юридического факультета Сорбонны, которого я хотел бы поприветствовать. Его отец был министром юстиции и был знаком с Остадом Элахи. Незадолго до симпозиума мы беседовали с Франсуа Амели, и он рассказал мне, что такие качества как непреклонность, этика и внутренний закон присутствовали и в повседневной жизни Остада Элахи. У Аристотеля справедливость находится в среднем соответствии между строгостью абстрактного закона и конкретным случаем. Она всегда связана с опасной практикой вынесения приговора, практикой, которая не может опираться на суровость писаного закона.

Речь идет о том, что прежде чем вынести постановление закона, необходимо  изучить конкретную ситуацию и тщательно взвесить интересы сторон. Таким образом, в соответствии с первоначальным значением справедливости (equitas по- латыни), ее осуществление неотделимо от особой личной предрасположенности: беспристрастности и чувства справедливости. И вот здесь мы вновь касаемся важнейшего пункта, а именно исправительной справедливости.

Все мы являемся свидетелями того, что на самом деле существует фактическое неравенство. И здесь я снова согласен с почетным председателем Пьером Дрэ, упоминавшем слова профессора Жанна Карбонье  о том, что судебная система должна это исправить, установив равенство путем обратных неравенств, которые будут лишь компенсациями. Есть прекрасный пример поведения Остада Элахи, который уделял особое внимание правам самых обездоленных, или людей, считающихся наиболее слабыми и уязвимыми и заслуживающих защиту в суде: несовершеннолетних, сирот и т.д. Так дискриминация, ведущая к недовольству, бунту и возмущению, заменяется балансом и умеренностью в соответствии с принципом, приводимом Остадом Элахи: «Благом всякой вещи является золотая середина». Эта умеренность является очень существенным элементом, а вовсе не компромиссом и чем-то незначимым. Середина - это вершина, достичь которую можно лишь ценой подлинного внутреннего очищения; она является завершением фундаментальных принципов этики. Помимо рационального уравновешивания справедливости Остад Элахи говорил также о необходимости подлинного чувства человечности и сострадания. К примеру, он ни разу не вынес смертного приговора, несмотря на то, что он был разрешен законом.  

В завершение следует сказать несколько слов о философской основе судебной практики Остада Элахи. Эта практика, в конечном счете, строится вокруг совести человека и его сознания. Изучение этих основ отсылает к вопросу о природе сознания и о метафизическом значении человека. А эта тема уже настолько сложна, что одного доклада здесь будет недостаточно.